Продолжение / КОМФОРТ И ФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ / 2

Подтверждением этого стало развитие концепции инстру
ментализма Джона Дьюи, у которого «познание вообще», «теория
реальности вообще» были отвергнуты в пользу так называемого
«эмансипированного эмпиризма», «практического познания». Главной
категорией инструментализма стало понятие «опыт». Причем «опыт»
не вообще, а «опыт» в частности, непосредственно связанный со
«здравым смыслом янки». Его концепция имеет следующую
характеристику: «Факел инструментальной философии Джона Дьюи
есть не что иное, как здравый смысл янки, практический путь
анализа повседневных ситуаций и проблем в терминах их
разрешения. Джон Дьюи обвенчал философию с практической жизнью и
сделал народную традицию янки характеристикой современной жизни,
и благодаря ему эта традиция стала единственной величайшей
силой, влияющей на сознание и характер XX столетия» [13, с.
95]1. Его целеустремленная энергия была направлена не только на
академические круги. Бурную деятельность относительно распро
странения идей инструментализма он развил в сфере американского
образования. В связи с этим Д. Дьюи заметил: «Я хотел, во-
первых, держать молодежь под влиянием системы образования как
можно дольше... во-вторых, целью должно быть развитие
индустриального интеллекта...» [13, с. 101]2.
Усилия Д. Дьюи не были напрасными, и доктрина прагматизма
стала методологической основой средней и профессиональной школ
США. Более того, философия прагматизма очень быстро вышла за
академические рамки, превратившись в философию американского
народа. Таким образом, инструментальное сознание западного
человека, как средство для достижения материальных благ,
оказалась закрепленным идеологически3.
Не меньшее значение здесь имеет и рационализм. Абсолю
тизация рациональности в современном западном обществе доведена
до абсурда. Примером этого может быть упомянутый выше Уильям
Грэхем Самнер, которой заявил, что совершенствование общества —
это результат развития рациональности. И подобное утверждение не
является случайным, так как совершенствование западного общества
прямо зависит от развития рациональности.
Западная цивилизация по своей сути рациональна, и вне ра
циональности она существовать не может. Именно поэтому и
западная политика является одной из форм крайнего проявления
рационального, прагматического мышления западного человека, что
можно сравнить лишь с западной экономикой, в которой тщательно
просчитывается и продумывается каждая функциональная
составляющая, которая соединяет цель с ее реализацией. В
западной политике, как и в западной экономике, субъекты
деятельности знают заранее, какой результат они получат в
соответствии с затраченными силами и средствами. То есть как
политика, так и экономика Запада являются сугубо планируемыми
феноменами. Если в экономике случайность — это финансовое
банкротство, то в политике случайность — это банкротство
политическое.
В связи с этим необходимо отметить, что западные государ
ственные структуры (а также негосударственные организации,
принимающие стратегические решения) обслуживает целая система
hmqrhrsrnb, осуществляющих программные разработки не только в
области политического (и экономического прогнозирования), но и в
области политического (экономического) моделирования. То есть
процессы указанных сфер сознательно канализируются в заданном
направлении.
Однако, как было сказано выше, это централизованное уп
равление является скрытым и основывается на манипулятивных
технологиях, которые создают иллюзию безграничной свободы как
каждого отдельного человека, так и западного общества в целом.
Простой обыватель, оказавшийся замкнутым в определенных
информационных рамках, воспринимает важные политические события
как случайности, однако на самом деле они таковыми не являются.
Как в свое время резонно заметил Т. Рузвельт: «В политике ничто
не происходит случайно; если что-то произошло, можно ручаться,
что все было так и спланировано».