Но не менее важным следствием глобализации является то,
что, теряя из-за оттока капитала и деиндустриализации свою
материальную и финансово-экономическую самодостаточность,
западные национальные государства, вслед за незападными,
превращаются в своеобразный механизм реализации решений,
принимаемых некими частными лицами вне стен правительственных
учреждений.
Как отмечает А. Уткин: «Экономическая логика в ее
неолиберальном варианте требует денационализации экономики по
средством создания транснациональных сетей производства,
торговли и финансов. В этой экономике «без границ» национальные
правительства становятся простой прокладкой между постоянно
растущими областями индустрии» [24, с. 47].
Роланд Бубик в статье «Глобализация рынков» (JUNGE
FREIHEIT, 40/95) замечает, что организационная модель, обес
печивающая баланс между интересами большого бизнеса и го
сударства, была разрушена в ходе процесса глобализации. Крупные
предприятия развились до уровня глобальных производственных
структур, которые рассчитывают действие главных факторов
(работа, сырье, энергия, капитальная стоимость, инфраструктура)
для всякого единичного производящего компонента на уровне
всемирного масштаба, осуществляя само производство там, где это
экономически наиболее выгодно. Национально ограниченное
пространство (начальное условие применения самой неолиберальной
экономической политики) преодолевается расчетами глобального
. Носители политических решений сохраняют за собою в
области экономической, социальной политики и обеспечения
трудоустройства населения уже сугубо маргинальное поле влияния.
Субъекты мировой экономики не являются более обычными
«народными хозяйствами», которые функционируют на основе
разделения труда по принципу компаративных затратных льгот.
Глобализация размывает все границы, и даже культурные
особенности («идентичности») исчезают с феноменальной скоростью.
Народ, как политически управляемое своим правительством
единство, полностью устраняется. Его место занимают Всемирная
торговая организация, мировой рынок и мировая экономика.
Соответственно лояльность руководителей предприятий проявляется
теперь не в отношении национального государства, а
транснациональных «концернов». Между большими промышленными
предприятиями и государством больше не существует национального
консенсуса, который основывается на соединении необходимого
уровня развития экономики с необходимым уровнем занятости
населения.